реклама турфирм
TOP 7: Египет / ОАЭ / Таиланд / Турция / Индия(ГОА) / Чехия / Доминикана
Главная страница / Россия - Дальний восток / Статьи / Одна на краю света

Сейчас на форуме:
Советы пользователям сайта знакомств // olana

Знакомства в нети // olana

ТУРЫ НА АЛТАЙ И ШЕРЕГЕШ! // RuslanI

материалы для криш // olana

Онлайн заработок // Dmitriy32

Мельницы для дома // olana

Гель лак // olana

Новые отзывы туристов:
Разместить здесь свой отзыв >>

Чехия: Лейцпиг, Бамберг, Регенесбург // Тали

Чехия: Новый год в Праге // Ирина

Германия: Германия и Швейцария с ДСБВ // ольга

Чехия: Объективный негативный отзыв о гиде туристического агенства 4 сезона! // Анастасия

Турция: форс-мажер // Татьяна

Чехия: Эх, Ирина..Ирина! "Пражская сказка" от "4 сезона // Ольга

Чехия: Экскурсия в Саксонскую Швейцарию... // Виктор

Далее >>

Испания, туры, отдых

Германия, Австрия, Швейцария

Египет, ОАЭ, Тунис - туры, отдых, отели, самостоятельные путешествия

Турция - путешествия, история, культура, традиции

 Версия для печати

Россия - Дальний восток

Одна на краю света

    Прошлым летом мне наконец-то удалосьосуществить мечту: пересечь Чукотскийполуостров с юга на север, от Тихого океанадо Северного Ледовитого, увидеть красоты ииспытать на себе невзгоды красивой исуровой природы Чукотки, пройти по её горам,рекам и тундрам, причём рассчитывая лишь насобственные силы.  
    От Тихого океана до Ледовитого один шаг,если вы стоите на мысе Дежнева. Мой маршрутначинался от города Анадырь, а завершитьего я планировала в поселке Биллингс наберегу Восточно-Сибирского моря. По прямойрасстояние между этими точками на карте 600км. На пути ни одного населенного пункта, ниодного магазина, но я надеялась на обилиерыбы в реках да на встречу с чукчами-оленеводами.Рюкзак на старте весил 42 кг - это снаряжение,тёплые вещи, каяк, 11 кг продуктов, небольшойзапас газа. Вроде ничего лишнего, не берудаже запасную лопасть к веслу, а вместорезиновых сапог - легкие гидрочулки. И всеже весь такой груз я могу пронести метров 200и то, желательно, по ровной дороге. Поэтомумаршрут строился так: сначала мнепредстояло подниматься по рекам противтечения и вести каяк с грузом на верёвке,затем переваливать через нескольководоразделов и сплавляться до океана. Каквысоко смогу подняться по рекам? Каковхарактер местных рек, не ждут ли менясплошные заросли кустарника по берегам,какая будет скорость движения, успею ли я дозимы? Множество вопросов стояло передо мной,и всё должно было выясниться только намаршруте. Но и попасть на старт также былопроблематично: денег на перелёт у меня небыло.

Авиастоп

    От знакомого полковника я узнала телефонКП, на котором сидит так называемый "перелётчик"- офицер, находящийся в курсе всех военныхрейсов с подмосковных аэродромов.Поскольку человеку "с улицы" онникакой информации не даст, я представиласьвнештатным корреспондентом журнала "Вокругсвета" (да простит меня любимая "ВВ",но в кругу военных она почти неизвестна). Вэтом журнале недавно вышла моя статья. Ясказала, что мне необходимо попасть наЧукотку для проведения необычногопутешествия, а редакция бедна и у меня нехватает денег на перелёт. К моему изумлению,"перелётчик" объяснил, что необходимабумага от главного редактора на имя генерал-полковникас просьбой "разрешить перевозкусамолётами ВВС М. Галкиной в качествеисключения бесплатно". Военноеруководство пошло мне навстречу, за что емуогромное спасибо.
    И вот я сижу в ИЛ-18. (За въезд на аэродромпришлось заплатить 1 рубль.) До Анадыря мылетели с пятью посадками более двух суток, вЯкутске стояли больше 12 часов - я дажеуспела искупаться в Лене и осмотретьстолицу Сахи. Ночью на краю аэродрома мыгрелись у коптящего костра. Чудом успелиулететь за час до начало бессрочнойзабастовки диспетчеров аэропорта. В полётея познакомилась со многими людьми, которыепотом на Чукотке помогали мне с ночлегом. Изаэропорта Анадыря на машинах, встречавшихсамолёт, всех отвезли в поселок УгольныеКопи. И хотя на этот раз у меня был пропуск впогранзону, я не огорчилась, чтопограничники документы не проверяли.
    Чтобы закончить тему авиастопа, расскажу,как я выбиралась с финиша, из посёлка намысе Шмидта, куда меня довезли старатели, - там, по моим сведениям, был военный аэродром.Сами старатели на следующий день летеликоммерческим рейсом и ничем помочь мне немогли. "Тебе нужно в администрациюобратиться, - посоветовали они, - там точнопомогут." И я нарушила установленную длясебя заповедь: общения с администрациейизбегать. Перебирая мои документы, главарайонной администрации заявил, что пропускоформлен неверно и нет гарантии, что япришла не с Аляски, и не съела ли я тех троих,которые значились в пропуске (он оформлялсязаранее, когда со мной собирались идти ещетри человека). И хотя последнее было сказанос улыбкой, чиновник вызвал для разборокпограничника и администраторшу по деламиммиграции.
    "Откуда у вас такая карта?! - удивлённовыкатил глаза пограничник на обзорную "двадцатикилометровку"(что она свободно продается в Москве, онявно не мог понять). - А такая откуда!?" - пограничник добрался до ксерокопии "пятикилометровки"."Геологи дали," - безразлично отвечалая. Когда дело дошло до подробной цветной "двухкилометровки",пограничник уже больше вопросов не задавал(мол, что со шпиона взять). Весть о том, чтовсе карты уже давно рассекречены, доЧукотки явно не добралась. Бдительностьвластей объяснялась, может быть, и тем, чтонедавно с мыса Шмидта сбежали заключенные...В конце концов у меня отобрали паспорт иотпустили, заверив, что военные самолётыздесь не летают, а если я хочу выбратьсяотсюда, мне придется ждать денежный переводиз Москвы.
    Как всегда, выручили простые добрые люди.Первая встречная женщина, у которой яспросила дорогу в контору авиакомпании,сразу предложила помощь. Выслушав мойрассказ, она дала телефон Юры Дунаева. "Онпомогает туристам, устроит вас на ночлег, аесли завтра будут какие-то затруднения,звоните мне". Юра оказался не простодобрейшим человеком, да ещё и волшебником.Узнав, что я уже закончила путешествие и мненадо всего-навсего улететь в Москву, а непродолжить, к примеру, кругосветный маршрутв Америку, он облегчённо махнул рукой. Тутже позвонил на погранзаставу и, пожуривкого-то, потребовал отдать мне паспорт.Затем устроил переночевать в пустуюквартиру, а на следующий день неизвестныммне образом посадил на грузовой АН-26 доАнадыря. От души расцеловав, напоследоксказал: "Ты там в Москве передай всемтуристам. Раньше мне легко было отправлятьвашего брата куда хочешь, хоть на Аляску.Сейчас другие времена: проблемы с топливом,денег у людей нету. Так что скажи, пусть нерассчитывают на меня!" На суровонахмуренном лице глаза у Юры светилисьтакой добротой, что я понимала: этот человекне может не помочь в безвыходной ситуации.
    В Анадыре я снова поселилась у военных. Идругой замечательный человек, АлександрИванович Никишин, договорился с экипажемсамолёта, чтобы меня забрали в Москву. Да илётчики помнили меня - этот же экипажпривёз меня на Чукотку.
    Так что "группой обеспечения" моегопутешествия были добрые люди. Спасибо всем,кто брал меня на борт самолета, давал ночлеги делился продуктами. Каждый дарил то, безчего, ему казалось, мне будет непросто:тушёнку или накомарник, сигнальную ракетуили особенную блесну, карманную Библию илимеховые торбаса, брусок для заточки ножаили витамины в виде дефицитной луковицы.

На старт

    Из Анадыря предстояло добраться допосёлка Канчалан. По лиману до него плыть 120км, но на каяке делать это я опасалась:обширная открытая акватория, приливы иотливы, волна (безветрие летом на Чукотке - большая редкость). Мы прилетели 17 июля, алето в этом году здесь только начиналось, поберегам лимана лежали снежники, в тундрепреобладали бурые тона, погода быланеустойчивой и тёплый солнечный денёк могрезко смениться непогодой.
    Однако выбирать не приходилось. Баржи впоселок ходили редко, а попутная моторкабыла настолько загруженной, что о лишних 100кг не могло быть и речи. Проторчав в городенеделю и потеряв всякую надежду на оказию, в8 вечера я вышла на каяке в лиман во времяприлива. Торопясь к его началу, от УгольныхКопей до Шахтёрского (к месту старта) япроехала на рейсовом автобусе, потратив набилет 12 рублей. Была хорошая маловетреннаяпогода, и в первый день я прошла 75 км. Правда,волна все же немного потрепала меня в "горле"залива. На следующий день недалеко отпоселка, когда я уже гребла против теченияшироченной (1 км в устье) реки Канчалан, меняподобрали рыбаки на моторке. Директорканчаланского совхоза, узнав, что ядобралась сюда на этаком утлом судёнышке,выделил бензин, и меня подбросили ещё около80 км вверх по реке до непроходимых на мотореперекатов.
    К моим 11 кг продуктов (5,5 кг круп, 2 кгсахара, 1 кг шоколада, 1 кг сухого молока, 0,5кг топлёного и 0,5 л подсолнечного масла, 300 гсоли, 100 г чая и немного лаврушки и черногоперца) провожатые добавили, несмотря напротесты, все запасы продовольствия,находившиеся у них в моторке: 2 буханкихлеба, грамм 400 маргарина, 3 банки тушенки,грамм 800 сахара, 0,5 кг макарон, банкукабачковой икры, 4 пакетика супа, пачку чая ипакетик кофе. Это было кстати, ведь людивпереди по маршруту гарантированноожидались только на побережье СеверногоЛедовитого океана.

Наверх, к горам

    К носу и корме каяка я привязала верёвкиметров по 25. Иду по кромке воды, по обширнымгалечниковым отмелям, веду каяк "корабликом":под углом к течению, отпуская то нос, токорму, чтобы струей не прибило лодку кберегу. Постепенно становлюсь заправскимбурлаком. Светит солнце, небо голубое, безединого облачка, и дует сильный южный ветер.Галечники на поворотах реки сменяютсягустыми зарослями прибрежных кустарников,из них на меня набрасываются тучи голодныхкомаров. Знаете, какие они на вкус? Сладкие!Надеваю накомарник и перегребаю к другомуберегу, к следующему галечнику. Иногда наобоих берегах проток идут сплошные зарослиольхи, берёзки, ивы - тогда на вёслахприходится "прорываться" противтечения к желанным отмелям.
    Медленно выходила я из заболоченныхтундровых ландшафтов и приближалась кгорам. Лето постояло лишь неделю и 1 августаоборвалось резкой непогодой. Сильнейшийсеверо-восточный ветер нёс параллельноземле клубы ледяных дождевых потоков.Вовремя укрывшись на островке средивысоких деревьев чозении (дальневосточнойивы), двое суток пережидала ненастье. Водаподнялась на 2 м, залила все галечники,превратила речушку в мутный ревущий поток,сделав передвижение вверх невозможным.Попыталась, пройдя прибрежную полосукустарников, выйти в открытую кочковатуютундру и с рюкзаком за плечами волочитькаяк с грузом, как саночки, но меня хватилолишь на 100 м. Стала "челночить",перенося сначала рюкзак метров на 300-400, азатем возвращаясь за каяком. Преодолев такза день меньше 3 км "полезного"расстояния и прочувствовав все "прелести"проваливания ног в вязкую болотную жижумежду кочек, убавила свой пыл и решила ждать,когда вода в реке спадёт.
    Речка с каждым днём пути вверх становитсяуже, часто перехожу её вброд. Кустарникастановится всё меньше, иду по тундровымлужайкам на берегу. Протаскиваю каяк поузким мелководным протокам многочисленныхшироченных перекатов. Теперь меня окружаютгоры - крутые осыпные конусы, часто похожиена правильной формы вулканы. У впаденияречки Горностайной в Гачгаыргываамвстречаю первую наледь. На удивление малопернатых. Серебристые чайки при моемприближении начинают нудно "облаивать",пикировать, изгоняя с их гнездовых участков.Часто слышу мелодичное курлыканье журавлей,вижу их кружащиеся над тундрой стайки.Неужели уже осень?
    Начались почти сплошные порожки -крутыегорки, усеянные камнями, между которымипроводить каяк становится всё сложнее.Собираю рюкзак, оставляю каяк на берегу иотправляюсь пешком к перевалу. Вечеромвпереди показались две брезентовые палаткии вездеход. После 11 дней одиночествавстречаю первых людей - бригаду чукчей-оленеводов.Вскоре оказываюсь в окружении дюжиныребятишек и мужчин, единственная женщинажарит лепешки на костре. Я в своей успевшейиспачкаться штормовке и камуфляжных штанах,с обветрившейся покрасневшей физиономиеймало отличаюсь от аборигенов. Ведь ихлетняя одежда (камлейки - расширяющиесякнизу глухие спереди балахоны-штормовки)тоже шьются из обычного брезента. Меняугощают мясом недавно застреленногогорного барана и укладывают спать на тёплуюмедвежью шкуру.
    Ночью к лагерю подошло стадо оленей, а кутру оно уже откочевало вниз по долине.Ранним утром оленеводы свернули стоянку за10 минут, на ней осталась лишь моя одинокаяпалатка. И вот мы уже катим по тундре навездеходе, обгоняем стадо, и пастухиразбивают новый лагерь километрах в 10 отпредыдущего и совсем недалеко от места, гдея бросила каяк. Двое джентльменов помогаютмне затащить лодочку наверх, к палатке, и мыпрощаемся. А мои продуктовые запасыувеличились на 2 кг свежего мяса.
    Мясо - это великая сила, мясо жесвободного горного барана - огромнаягорная сила. За сутки я прошла около 40 км,перенеся через перевал сначала рюкзак, азатем каяк. Правда, подъём был тольковначале, а потом путь проходил по широкойполосе заболоченной осоковой тундры созерами, без явного повышения наводоразделе. Такой характер местностипозволил всю дорогу, за исключением редкихпятен каменистой тундры, везти каяк засобой на верёвочке против сильноговстречного ветра. В три часа ночи при светелуны добралась я до родного домика (благоразумнопоставленного ещё после первой ходки) узарослей кустов на берегу ручья - притокаТанюрера.
    До следующего перевала я намереваласьнемного сплавиться по ручью. Но через паручасов частых утомительных протаскиванийкаяка по забитому камнями руслу и редкихпроплываний верхом на деке, я выбилась изсил, разгрузила лодку и пошла к перевалунапрямую. Полосы кочковатой тундрысменялись обширными участками плотнойкаменистой почвы. Преодолев несколькокрутых подъёмов и спусков, я поняла, что снеразобранным каяком здесь не пройти - покамням не повезёшь, а нести на плече присильном ветре нереально. Однако погода наЧукотке - вещь настолько непредсказуемая,что ничего заранее загадывать нельзя. Утроза перевалом встретило меня серой моросью ислабым юго-восточным ветром. За ночь ветерпоменялся на 180 градусов, став попутным, ипозволил мне пронести неразобранный каяквсе 12 км пути через водораздел.

 

За полярнымкругом.

    Долина, по дну которой, извиваясь, петляетбезымянный ручей, в миниатюре напоминаетдолину Чулышмана перед впадением вТелецкое озеро: крутые осыпные отвесы горпо краям, а впереди гладь узкого горногоозера Бараньего, к берегу которого можнопричалить лишь у впадения ручьёв. Унебольшого оазиса кудрявых кустов ольхи,где я ночевала, ручей настолько узок, чтоего легко можно перешагнуть, а местами онпросто скрыт под невысоким пологом ивовогокустарничка. Иду вниз по долине с рюкзакомза плечами, срезаю петлю. Заметив, что ручейздесь довольно глубокий, возвращаюсь ккаяку. Ещё отмечаю, что именно сейчаспересекаю невидимую черту Полярного круга.
    Хоть весло осталось в рюкзаке, решаюпопробовать здесь сплавиться, вооружившисьнебольшой корягой. Ширина ручья равняетсяздесь ширине каяка. Сажусь на него верхом,оставив ноги на деке, и начинаюпервопрохождение. Надо мной возвышаютсяберега с карликовой березкой и редкойольхой - стороннему наблюдателю видна былабы только кепочка, плывущая над зарослями. Арека, иногда до метра, на удивление глубокая- по горло. И в прозрачной воде ходят жирныехариусы. Активно подгребаю корягой наповоротах, часто цепляясь руками заприбрежные кусты, пропихиваю каяк насужениях. Меня веселит мысль, что такимэкзотическим способом да по этакой речушке-переплюйке,видимо, ещё никакому дураку не приходилосьпересекать Полярный круг.
    Два дня сплава, и я вплываю в могучийТанюрер. Мне снова предстоит путь вверх,против течения. Только сейчас я почему-тонаполнилась уверенностью, что смогудостичь Северного Ледовитого океана илёгкий выход к людям (вниз по течению) менясовсем не манит. Начинается непогода, еёнесет сильный северо-восточный ветер, неботемнеет. Перегребать сильную струю и таксложно, да ещё и встречный ветер с ледянымдождём. Река почти везде течет здесь единымруслом, галечники узкие, вода прибывает. Струдом переставляя ноги, местами почти попояс в воде, цепляясь за стену высокогокустарника, пробираюсь вперёд, кспасительным участкам береговых отмелей. Ипри этом ещё приходится следить, чтобы каякне цеплялся за кусты, выводить его на струюи не подставлять волнам бок судна воизбежание переворота.
    Обычно всегда большое внимание уделяюместу, на котором ставлю тент, ведь непогодаможет начаться в любой час и продолжатьсяхоть неделю. Однако сейчас особо выбиратьне приходится: ещё немного, и я выдохнусь иначну замерзать. У первой же открытой сухойполяночки вылезаю на двухметровыйбереговой обрыв и растягиваю парусящий наветру тент. Мой маленький домик принимаетна себя мощнейшие порывы ветра. Камни,которыми тент завален по периметру, подветром ворочаются, трутся друг о друга,бурчат, словно потревоженные ёжики. Всемокро вокруг. Расстилаю коврик на кочках, покраям обкладываю его гидрочулками,гермомешками, впервые за путешествиезажигаю горелку, ужинаю и залезаю вспальник. Ветер накатывается волной и долготеребит зеленую ткань АЗТ. Страшно. Ногиникак не отогреваются. Если сейчас крышупорвёт, куда прятаться? А заряды дождя бьютпо тенту, и я снова не перестаю удивляться,как может так долго идти ливень приураганном ветре. Несколько секунд тишины -и снова ужасное колыхание, трепыхание,схлопывание. Заполночь порывы утихают и янаконец засыпаю. Тент испытание выдержал.
    Танюрер в верховьях разделяется намногочисленные протоки, петляя по широкой,километров до трех, долине. Местами выхожу кголубым на разломе наледям. Меня все времяокружают полосатые, формы песочных часов,разноцветные осыпи на склонах окрестныхгор, их вершины теперь запорошены снегом.Ночью постоянны заморозки. Иногда длямаленького костерка использую веточки, ночаще готовлю на горелке. Временамиприходится ставить тент днем, чтобыукрыться от изнурительного ветра иразвести огонь. Светит солнце, но встречныйсеверный ветер настолько холоден, что впрорезиненном гидрокостюме я совсем непотею.
    Впереди на наледи вижу темную фигурку.Олень! Зачалив каяк, подкрадываюсь к немупоближе, настраиваю фотоаппарат. Красавецзаметил меня, поднялся и стал медленноудаляться, оглядываясь. "Постой, не уходи!Я только хочу тебя сфотографировать, неубегай, пожалуйста!" Олень насторожилушки, остановился, развернулся и пошёл мненавстречу. Я слегка опешила. С чего это онвдруг? Может, решил постоять за свою свободу?Я остановилась, а олень все шёл на меня, вотон совсем близко, метрах в шести. У меня нетдаже веревки, чтобы изобразить чаат -ременный шнур, которым ловят оленей. Я тожедвинулась вперед, но не прямо на животное, ав обход. Олень развернулся и пошел за мной. Итут меня осенило: он же отбился от стада ипринял меня за пастуха-спасителя. Некотороевремя олень следовал за мной, но вскоре,решив, что я ненастоящий пастух, раз хожувзад-вперед по голым галечникам, отошел истал пастись самостоятельно.

Заснеженнымиперевалами.

    Август подходил к концу, и за Полярнымкругом на Чукотке пошел снег. Я поняла это,почувствовав леденящее прикосновениетента к спине. Давно уже отпаланеобходимость ставить палатку и надеватьнакомарник. В капрон палатки теперь язаворачиваю ноги и потом залезаю в пуховыйспальник: если непогода стоит несколькодней, я не могу просушить его на ветру и онпостепенно теряет свои теплозащитныесвойства. Высунув нос из спальника, яобомлела: весь тент провис под тяжестьюснега, от него веяло могильным холодом. Ялежала, точно в склепе, всеми клеточкамиощущая этот холод. По-пластунски аккуратновыбираюсь к выходу - у колышек-весел тентповыше. Бросив взгляд на промоченные вчеработинки, покрывшиеся ледяной корочкой,натягиваю на ноги гидрочулки и полубосикомвыползаю на спасработы.
    Все под снегом, только верхушки травинок икустарничков торчат из-под него. Безветрие,низкие тучки закрывают склоны гор на высотеоколо 700 м. Я нахожусь в центральной горнойчасти Чукотки, в истоках Танюрера. Позадиоколо 500 км пути, в основном пешком противтечения, новые на старте кроссовки уженаполовину развалились и теперь годятсятолько для предстоящего сплава. Впередименя ждут три перевала - 140 км пешего пути, 300км сплава по неизвестной реке Пегтымель иоколо 70 км прибрежного плавания до поселкаБиллингс, где должны жить люди. Теперь я ужене уверена, живут ли они там. Чукоткакажется мне совершенно необитаемой.
    Провожу подсчет продуктов: на 500 км у меняосталось ровно 5 кг еды! Меня очень веселиттакое соотношение - по 1 кг на 100 км.Естественно, я не собираюсь расходоватьпродукты в такой пропорции: главное -добраться до верховьев Пегтымеля, а там ужбудут хариусы, по течению можно идти,питаясь только рыбой. На стоянке оставляюненужные мне вещи: топор, мыло, сеть (хариусыловятся и на блесну), лишний резиновый клей,пачку чая, свечку, узкий гермомешок. Но дажепосле этого вес рюкзака с каяком составляетоколо 33 кг.
    Снег в долине растаял. Перевал к верховьямВульвывеема совсем не сложный - этакийшироченный распадок с голубыми озерами наседловине, путь проходит преимущественнопо каменистой тундре. Но все же попадаются изаболоченные участки, где я неизбежновымачиваю ботинки. Иногда приходитсяпереходить притоки глубиной по колено.Ступни ног отогреваются лишь ночью вспальнике. Сильный северный ветер леденит ивыматывает силы. А впереди меня ждетснежный перевал. Уже на подходах к нему, за 12км, начинается сплошной снеговой покров.Разбив лагерь на границе снега, пытаюсьподсушить ботинки над пламенем газовойгорелки. Шью бахилы из чехла для каркасакаяка. Ночью просыпаюсь от холода, не могузаснуть; съедаю ложку сахара и только послеэтого засыпаю.
    Утро встречает меня безветрием! Этозначительно облегчает подъем - хоть ноги незамерзают. На перевале снега по колено; бьюступени, превращая бахилы в "фонарики".Крутой спуск - и я в бассейне Паляваама.Названье верховьев этой реки - Каленмываам,что на чукотском значит "река полосатыхскал". Пирамидальные горы здесьрасполосованны вертикальнымиразноцветными осыпями: кирпично-красными,пепельно-серыми, жёлтыми. В долине встречаюразрушенный поселок геологов: балки сразодранными стенами, поржавевшие машины,кучи бочек из-под горючего. В надеждеотыскать что-нибудь съестное обхожу домики,но нахожу лишь пустые консервные банки иещё небольшую легкую шкуру оленя - теперьспать на снегу будет теплее.
    Ночью тент опять завалило снегом, поэтомушью бахилы прямо поверх ботинок и вылезаюнаружу в боевой готовности. Зарядами сыплетснег. Подход к перевалу в верховья притокаПегтымеля (это самый высокий перевал моегомаршрута - 1300 м) идет по узкому ущелью ручьяУзкого. Часто двигаюсь прямо по руслу,стараясь не проламывать лёд и не ступать врасщелины между камнями, засыпанные снегом.На крутом взлёте путь преграждает нависшаяледяная плита, под ней провалы, острые камни,мне никак не протиснуться. Свободнымлазанием, стараясь не думать о возможностисломать ноги, преодолеваю эту последнююпреграду на пути к заветной цели.
    Может, уже наступила зима? Снег непрекращается. На высоте 650 м все под егобелым покровом. До Пегтымеля остается 12 км.Решаю дойти до воды и там уже пережидатьнепогоду. Тешу себя мыслью о хариусах, о том,что теперь поплыву вниз. Из последних силдобредаю до реки и с ужасом обнаруживаю, чтоона здесь ещё совсем не сплавная: воды мало,а уклон большой, да еще много проток. Рыбытоже нет. Расчистив кочки от снега, ставлютент и мгновенно засыпаю: все-таки 27 км сперевалом за день - это немало.

    С утра снова снег. Съела положенные 100грамм гречки, приправленные ложечкойтопленого масла и сахара, и через 15 минутпочувствовала неутолимый голод. Отнедоедания очень холодно, и я не могу себязаставить прикоснуться к ледянымметаллическим трубкам, чтобы собратькаркас каяка. Продуктов осталось меньшекилограмма. Грести и греться можно и подснегом, но ведь здесь еще не поплывешь, абрести в гидроштанах по ледяной воде менясовершенно не прельщает. Лежу в спальнике ичувствую, что ноги не отогреваются. Ужешесть дней, как ботинки постоянно мокрые.Чувствую, что могу заболеть. И тут меняосеняет: вчера я видела недалекоразрушенный балок, может, удасться найтитам шкуру и сшить мокасины. Но нашла лишьсосновые щепки и доски, развела под дырявойкрышей костер, высушила ботинки ипочувствовала себя человеком. Сейчас, дома,с высоты теплого дивана, я все-такиудивляюсь, почему настолько простая мысль окостре не пришла тогда в голову первой.

Навстречу океану.

    Начала сплав от 602 м над уровнем моря,пройдя вдоль реки всего 7 км. Потеплело, снегостался лишь на верхушках гор. В первый деньиз каяка выскакивала раз 30, проводя егочерез мелкие перекаты. Удалось пойматьпервых рыбешек: три маленьких мальмы.Предвкушая вечернюю уху, уже наметила местостоянки на ближайшей тундровой террасе ивдруг почуяла запах дыма. Насторожившись,словно зверь, выскочила на берег и, выискавв бинокль силуэты пяти яранг, сталаприплясывать от радости: "Я буду есть!"Целый день я гостила у чукчей, отъедаласьмясом и лепешками. Меня снабдилипродовольствием, и я со спокойной душойпродолжила сплав.
    Река часто делилась на протоки, было многоперекатов. Быстрого сплава не получалось из-завстречного ветра, тормозившегопередвижение. Три дня очередной непогоды япереждала в ещё одной оленеводческойбригаде. Были на реке и несложные пороги,длинные крутопадающие горки снагромождением камней, где приходилосьискусно маневрировать. Остроту моимощущением придавала невозможность быстройпросушки вещей в случае оверкиля. Пегтымельпочти на всём своём 300-километровомпротяжении течёт среди гор, и созерцаниеокрестных пейзажей приводило меня ввосторг. На береговых обрывах в 60 км отустья сохранились уникальные наскальныерисунки - петроглифы, самым древним изкоторых почти 4000 лет.
    Вплываю в Северный Ледовитый. Вернее, яещё нахожусь в дельте реки, но выраженноерусло уже закончилось. Позади осталисьнизкие песчаные берега, только километрах втрёх от меня впереди видна полоскаайсбергов. Их прибило на мель, и теперь они,как на приколе, лежат за длинными песчанымикосами - за будто очерченной по окружностиполосой выноса реки диаметром в десятоккилометров. Дальше начинается океан,глубина. Я же качаюсь на крутых частыхволнах мелководного разлива. Восточныйвстречный ветер крепчает, вёсла цепляютсяза дно, я практически не продвигаюсь вперёд.
    Вылезаю из каяка. Восточно-Сибирское морездесь оказывается мне ниже колен. Иду по дну,веду свой корабль на поводу и радуюсь, чтопочти не вязко. Местами настолько мелко, чтодаже мой плоскодонный каяк приходитсяпротаскивать по дну. А иногда забредаю вглубину и перегребаю эти участки. Оченьхолодно, быстро немеют кончики моихчувствительных теперь к морозу пальцев наруках; только в пешем движении, когда можнозасунуть кисти рук в рукава прорезиненнойкуртки, пальцы отходят. Подошвы накроссовках отслоились от верха и черпаютпесок, затормаживая движение.
    К вечеру я была километрах в трёх отберега, от него меня отделял лабиринтполусухих отмелей. Разогнавшись по воднойглади, я вытягивала лодочку на песчануюперемычку, несколько метров она катилась поинерции, а потом её приходилось тянутьрывками изо всех сил, всем телом падая наверевку. Стараясь петлять по болееглубоководным протокам, я всё же подошлапочти к берегу.
    До тундры оставалось метров 500, но силыкончились. Пришлось разгружать каяк,запихивать гермомешки в рюкзак и нести егона коренной берег, В бинокль выискав каяк,возвратилась за ним. Я шла к берегу, и теперьветер дул мне в бок. Почувствовав странныерывки за спиной, оглянулась и изумилась:лёгкий разгруженный каяк не волочился замной на верёвочке, а "шёл" сбокувприпрыжку, плюхаясь после каждого полногооборота на брюхо. Добравшись до рюкзака, яна мгновенье положила весло на отмель, еготут же развернуло по ветру, и оно,поочередно перебирая лопастями, "зашагало"от меня. Прыжком настигла "беглеца". Ноэтот берег ещё не был безопасен. До линииприбоя, где громоздились бочки и корягиплавника, было с километр. Чтобы ночью каякне унесло ветром, загрузила его консервамии рыбой, а с необходимым для ночёвкиснаряжением, не без щемящего чувстванеуверенности в завтрашнем свидании слодкой, отправилась на поиски пресной водыи надёжного ночлега.
    Лавирую среди огромных ледяных глыб.Льдины метра на два возвышаются над водой.Волны подтачивают их на уровне воды,поэтому многие имеют форму грибов на тонкихножках. Иногда эти шляпки-махиныобламываются в воду, вызывая фонтаны брызг.Тысячные стаи чёрных уток качаются наволнах, нерпы с любопытством разглядываютменя своими удивлённо-круглыми глазками.
    Посёлок Биллингс раскинулся на узкойгалечной косе. Большие поля спрессованныхльдин не дают мне легко пробиться к берегу.Петляю по лабиринтам узких проходовкилометрах в двух напротив поселка, наконец,причаливаю к здоровенной голубой льдине,выползшей на сушу, задрав голову,здороваюсь с рыбаком, стоящем на этомпостаменте. Повертев головой в поискахчеловека на берегу, рыбак, наконец, обратилвзор вниз, на воду. "Маршрут закончен," - подумалось мне.
    Но это было не так. 14 октября я приплыла впосёлок, а на следующий день сильнопохолодало, навалило много снега и началасьнастоящая зима. Океан замерз, пространствамежду льдинами затянуло ровным голубымледком, проваливающимся под тяжестьючеловека. В Биллингсе не было регулярнойсвязи ни с Певеком, ни с пос. Мыс Шмидта,вертолёт прилетал сюда лишь для оказаниясрочной медицинской помощи. До посёлкастарателей Ленинградского, от которого ужебыла дорога на Мыс Шмидта, - 150 км попобережью. Через неделю на попутномбульдозере с прицепом я отправилась кЛенинградскому. Через 70 км бульдозерсвернул в тундру, в бригаду оленеводов,оставшиеся километры мне пришлось топатьпешком...
    Подведу итоги. За время путешествияпоставлено несколько личных рекордов: задва месяца своим ходом в одиночку прошла 1055км (без коэффициента извилистости), тринедели находилась в условиях полнойавтономии (не встречала людей, а рации уменя вообще не было), на транспортныерасходы (включая перелеты Москва - Анадырь)потратила 13 рублей и ... полтора месяца немылась. Надеюсь, последний рекорд легкосмогу побить, если удастся отправиться кСеверному полюсу с мыса Арктического. Жальтолько, что туда не летают попутныесамолёты... 

 

Автор: Галкина Марина

Источник: Газета "Вольный ветер" - №38 04 1999

Обсуждение:

Еще никто не высказал своего мнения, Ваш комментарий будет первым.

Имя*
E-Mail
Уведомлять о новых комментариях
Не показывать E-mail другим пользователям
Ваш комментарий*
 

Смотрите также: Туры на Дальний Восток |

Добавить страницу в Избранное!

Постоянный адрес документа: http://www.totzyv.ru/Russia_Far_East/articles/Russia_Far_East_3599.html

Быстрая навигация: Австрия, Болгария, Великобритания, Вьетнам, Германия, Греция, Доминикана, Египет, Индия, Испания, Италия, Кипр, Мальдивы, Норвегия, ОАЭ, Португалия, Таиланд, Турция, Финляндия, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия, Швеция

Египет, ОАЭ, Тунис Туры в Турцию. Отзывы туристов об отелях Турции.
Турция