реклама турфирм
TOP 7: Египет / ОАЭ / Таиланд / Турция / Индия(ГОА) / Чехия / Доминикана
Главная страница / Танзания / Статьи / Бегом на Килиманджаро

Посольство Танзании в Москве

Сейчас на форуме:
Обустройство кухни // Carolina7

Проститутки города Иркутска частные объявления // tamplier

Гостиницы и отдых в Израиле // kirya99

Контурные насадки // olana

Мельницы для дома // olana

Ровтер // olana

Поиск нового телефона // olana

Новые отзывы туристов:
Разместить здесь свой отзыв >>

Германия: Германия и Швейцария с ДСБВ // ольга

Чехия: Объективный негативный отзыв о гиде туристического агенства 4 сезона! // Анастасия

Турция: форс-мажер // Татьяна

Чехия: Эх, Ирина..Ирина! "Пражская сказка" от "4 сезона // Ольга

Чехия: Экскурсия в Саксонскую Швейцарию... // Виктор

Россия - Северо-Запад: Тебя посадют, а ты - не воруй..!) // Владимир

Турция: Джемиль Ардыл гид в Бодруме // Любовь

Далее >>

Испания, туры, отдых

Германия, Австрия, Швейцария

Египет, ОАЭ, Тунис - туры, отдых, отели, самостоятельные путешествия

Турция - путешествия, история, культура, традиции

 Версия для печати

Танзания

Бегом на Килиманджаро

Высочайшая в Африке вершина (5896 метров) издавна притягивала к себе взорыпутешественников. Первым европейцем, покорившим Килиманджаро, был немец ГансМейер. Он взошел на эту гору в 1889 году вместе с шестью местнымиафриканцами-носильщиками. Я не претендую на место в Книге рекордов Гиннесса, нодобрался до нее бегом.

Однако вернемся к Мейеру, первооткрывателю. Почему немец, а не англичанин? Дапотому, что тогдашняя Танганьика была колонией - "канонической территорией"Германии. Мандат на управление ею Великобритания получила после Первой мировойвойны. Так что американцу Эрнсту Хэмингуэю не надо было особенно хлопотать овизе, когда он решил погоняться за львами в здешней саванне. Плодами сафари былине только охотничьи трофеи. Старина Хэм подарил миру рассказ "СнегаКилиманджаро", после чего эта вершина - погасший вулкан - стала, как говорятсегодня, культовой.

Поток туристов к подножию горы не иссякает. Потянулись сюда и россияне. Доначала 1990-х нас отделял от заграницы "железный занавес". Но к этому времени онуспел проржаветь и вскоре рухнул. Однако возникла новая "заслонка", на этот раз"золотая". Не каждый может отправиться в отпуск даже к Черному морю, а уж, темболее, в Африку. Если же наш человек на свои кровные все-таки добирается доТанзании, то от сафари его отпугивают не львы, а цены. Местные власти давносообразили, что заповедники - это золотая жила. Стоимость туров постояннорастет, и нынче даже "западники" стонут. Надо же: один день - 100 долларов! Аобычный тур - пятидневный...

Но зверей можно увидеть и в зоопарке. А Килиманджаро - единственная в своемроде вершина, поэтому цены здесь тоже неподъемные. В пик сезона (рождественскиеканикулы, Новый год) восхождение обходится в 700 долларов; к концу январярасценки снижаются до 600 "зеленых".

Когда меня в той же нищей Африке спрашивают о зарплате, я обычно называю сумму,в 10 раз большую (за державу обидно!). И все равно слышу: "Как вы бедно живете!"Поэтому о подъеме на Килиманджаро даже и мысли не возникает: видит око, да зубнеймет. А оку гора вполне доступна. Чтобы лицезреть ее хотя бы издали, нужнодобраться до небольшого городка Моши, к западу от Дар-эс-Салама.

Здесь еще чувствуется былое немецкое влияние. В центре Моши высится лютеранскийхрам (после Первой мировой войны немецкие власти из страны ушли, а миссионерыостались). Хотя общий для Танзании - язык давно уже английский, школы прихрамах здесь по-прежнему называются "шуле". Впрочем, представлены и католики; навыезде из города - современной постройки бетонная церковь. А перед нейскульптурная группа: воин с автоматом (борец за независимость) и жирафы,опасливо косящиеся на автоматчика. Есть и несколько изящных мечетей. Одна из нихособенно эффектна: ее минарет перерезает снежную вершину Килиманджаро.

Больше в городке делать особенно нечего, и я отправляюсь в Арушу, в 80 км кзападу от Моши. Быть может, удастся присоединиться к группе туристов и посетитьзнаменитый заповедник Нгоро-Нгоро. Но близость Килиманджаро чувствуется и здесь.Местное население кормится горой. Десятки турфирм предлагают свои услугисостоятельным восходителям. Остановившись в гостинице (называется она,естественно, "Килиманджаро)", иду подкрепиться. Уже в закусочной меняперехватывает посредник: "Сэр! Килиманджаро! Нгоро-Нгоро!"

От Килиманджаро отказываюсь сразу - гора "кусается". А про Нгоро-Нгоропоговорить стоит. Это вам не какой-нибудь равнинный заповедник типа Серенгети.Нгоро находится в жерле давно потухшего вулкана - огромная долина диаметром 20км. Там есть свои заросли, и звери живут по законам джунглей. Такого сочетания вмире больше нет.

Узнав, откуда родом клиент, мой собеседник открывает карты: как правило местныетурфирмы продают Нгоро в наборе с другими, обычными резервациями. Их цель -выжать из западников те же 600 долларов за 6 дней. А бедного россиянина можнопристроить в неофициальную группу-однодневку: он только что отправил "по левой"четырех немцев на джипе в Нгоро-Нгоро, и их еще можно догнать.

Хватаю вещи, и мы бросаемся в погоню. Надежда на то, что группа задержится вбольшом торговом центре при выезде из Аруши. Там обычно пасутся туристы,производя массовые закупки масок, разных фигурок и прочих поделок. Владелецмагазина говорит, что немцы уже час как уехали, и продолжать погоню бесполезно.Возвращаемся обратно, но Гладстон - так зовут моего спутника - не хочет терятьклиента и заводит речь про Килиманджаро. Оказывается, основная часть расходов -не за обслуживание, а за право пребывания в горном заповеднике, - своего рода"земельный налог". Турфирма берет лишь небольшую часть стоимости "путевки":оплата проводника (без гида идти запрещено, хотя маршрут простой и заблудитьсяневозможно) и небольшие комиссионные.

Мы садимся за подсчеты. Если пробыть в заповеднике не 5-6 дней, как обычныетуристы, а 3-4, то и расходов будет меньше. Ночь накануне восхождения можнопровести в деревушке у границы заповедника. А потом рысью - к вершине, минуяпромежуточные лагеря-приюты, где не спеша расслабляются западники.

Это уже интересно. В памяти всплывают подзабытые лозунги пятилеток. А что если втри дня? Когда Гладстон называет итоговую сумму, я решаю: это шанс, другого ужене будет. И мы бьем по рукам.

С виду Гладстон походит на российского блатаря эпохи 40- годов: кепочка-блин,фикса, папироса в углу рта. Чуть осветлить кожу - и готовый "авторитет". Нопочему-то он внушает доверие. Мой новый знакомый не претендует на полную"предоплату". При выходе на маршрут я сам оплачу в конторе заповедника стоимостьпребывания в "зоне". Сейчас требуется всего лишь задаток 10 долларов -свидетельство серьезности моих намерений. И тогда Гладстон начнет подготовку:свяжется с проводником, подберет снаряжение. Оплата расходов фирмы - передсамым отъездом в Моши.

Я принимаю условия. Посыльный отправляется за боем, а мы едем к Гладстону домой- подбирать снаряжение. Перебрав кучу тряпья, он извлекает из нее поношеннуюштормовку, горные ботинки и капюшон, закрывающий почти все лицо. "Это"балаклава", - объясняет Гладстон. - На случай метели". Звучит как-то странно:метель на экваторе? Оказывается, бывает. Мне все мало, ботинки жмут. Но послетретьей примерки находится подходящая пара. Из чулана выносят засаленныйспальник - для ночевки в горных приютах. Это все выдается мне напрокат. ЗаодноГладстон знакомит гостя с семьей, качая на руках маленького сынишку.

А вот и мой будущий ги - Клеменс. Имена у обоих - на английский манер: послеПервой мировой войны в Аруше начали работать англиканские миссионеры, и прикрещении младенцам давали имена из "святцев" метрополии. Можно отправляться впуть. Вручаю шефу искомую сумму; он тут же отсчитывает половину и передаетденьги Клеменсу. И вот уже наш автобус катит в Моши, откуда я недавно приехал.Не надо было давать Клеменсу "живых" денег, ох, не надо! Еще на автовокзале онуспел накачаться пивом, а, может, и чем-то покрепче, и теперь на жаре егоразвезло - он "вырубился". Растолкать боя удается только в Моши, и он бормочетназвание следующего пункта назначения: Марангу! Это еще километров двадцать.Пока я ищу попутную колымагу, Клеменс отдыхает на рюкзаке под пальмой. Но селоМарангу - еще не конец пути: от него 5 километров нужно проделать на "матату"- пикапе с открытым кузовом. Путь идет в гору, это уже подножие Килиманджаро. Вдеревеньке, что в двух километрах от входа в национальный парк, мы и заночуем. Ас утра - в путь, к сияющим высотам.

"Плановые" туристы здесь не останавливаются. У них выкачивают валюту в дорогомтуркомплексе, что при выходе на маршрут. Располагаюсь на ночлег; Клеменс идетночевать к своим, у него тут обширный круг знакомств. У гостинички забавноеназвание: "Solomon hotel and grocery (лавка)". Единственный "номер" -двухкомнатный: одна половина - гостевая, в другой - хранится разная рухлядь.Двери без запоров, и хозяйка то и дело заходит, по-домашнему, и копошится вчулане. Перед сном есть время прогуляться по окрестным кукурузным полям. Привстрече с местным людом мы приветствуем друг друга на суахили: "джамбо!"Ночью - заметная прохлада: как никак, а высота 1800 метров над уровнем моря.Это и к лучшему, все-таки адаптация. Главное - хорошо выспаться. Как говаривална Эльбрусе один инструктор, "в гору идти трудно, если организм не спатый".

Мечетей здесь нет, так что муэдзин не разбудит выкриком с минарета в 5 утра. Новсе же сон прервался именно в пять: это петухи пропели предрассветный азан.Плотно позавтракав (организм должен быть "поетым и попитым"), направляемся ковходу в заповедник. Здесь меня ждал привет с родины - солдат с "калашниковым".В местной конторе ежедневно крутятся тысячи долларов, и это достояние надоохранять. Клеменс что-то долго согласовывает с администрацией, а я в это времянаблюдаю за группой туристов из Южной Кореи. Все это люди пожилые, и у них нетнамерения идти к вершине. Достаточно прогуляться часик по тропе и полюбоватьсяшапкой вечного снега. Но и такой краткий визит обойдется им по 25 долларов сноса (плата за разовый вход в заповедную зону). Корейцы возмущаются и "идут напринцип": садятся в свой автобус и убывают. Гансу Мейеру, первовосходителюКилиманджаро, было сложнее чем нам, но денег за вход с него не брали.

Меня зовут к окошечку офиса. Теперь ясно, почему была задержка с оформлениембумаг. Обычный срок для восхождения - 5-7 дней. Редко кто укладывается вчетыре. А тут заявка на трое суток, с двумя ночевками. Администратор, ссомнением качая головой, выписывает счет и требует оставить расписку, - что,дескать, обязуюсь доплатить при возвращении, если не уложусь в "нормативы".Подписываю бумаги, плачу по счетам. Не объяснять же стражникам, что "иду нарекорд" не от хорошей жизни. Это в 20-е годы, воспевая режим, поэт восторженновосклицал: "Наш бог - бег!" Добегались...

Правда, есть небольшое утешение. В смете отдельной строкой, значится -"страховка - 20 долларов", что означает: если вам наверху станет плохо, тобыстро доставят вниз на носилках. Это вселяет уверенность.

Итак, все формальности позади, и мы выходим на маршрут. Идем бодро: не уложимсяв срок - "поставят на счетчик". Дорога натоптана тысячами белых "покорителей" идесятками тысяч негров-носильщиков. Ведь чтобы где-то в горном приюте группатуристов могла позавтракать, нужно доставить провизию на спинах местных работяг.Не говоря уже об ужине.

Перед походом туристы тщательно складывают в рюкзаки только самое необходимое,чтобы не перегружать себя в пути. Лишний груз остается на хранении, а всеостальное - в пути, за наличные. В городе бутылка питьевой воды стоитполдоллара. А доставленная на горбу носильщика в приют Кибо (4700 м) - два споловиной.

До первого приюта - Мандары (2700 м) со свежими силами дошли за два часа. Здесьцелый квартал палаток и хижин носильщиков. "Плановые" останавливаются на этомрубеже на ночь для акклиматизации. А нам некогда - сроки поджимают! Пообедав,бежим дальше. Если оценивать путь "равнинными" мерками, то его большая часть -с небольшой крутизной. Только после Кибо начинается серьезный подъем на вершину.А пока идут альпийские луга. Иногда попадаются кактусы, величиной с дерево.Как-то неожиданно открывается дивный вид снежной вершины. Она кажется вполнедостижимой, но это только кажется...

Постепенно растительность исчезает, пошли колючки, потом пропали и они. Еслисначала казалось, что жара здесь не столь изнуряющая", то с набором высотызаметно свежеет. К 5 часам дня добираемся до приюта Хоромбо Хат (3720 метров).За день "сделали две нормы". На сегодня, пожалуй, хватит. Здесь и заночуем.Клеменс отправляется в приютскую контору с нашим путевым листом. Сноваформальности? Нет, все продумано. Допустим, что кто-то захочет проникнуть взаповедник со стороны, чтобы не платить сумасшедшие деньги. Выйдя из чащи, такойнелегал незаметно вольется в поток плановых восходителей, гордясь тем, что онтакой веселый и находчивый. Но в первом же приюте погрустнеет, поскольку наночлег его не пустят. Более того, его депортируют вниз, а там бедолагу ждуткрупные неприятности (помните автоматчика у входа в заповедник?).

Заведующий приютом дышит на печать, изо рта у него идет пар -вот вам и Африка -космический холод! Приложив ее к путевому листу, он определяет меня на ночлег водну из избушек, где есть свободное место. Клеменс отправляется в кухонный баракготовить ужин. Меня позовут.

Отыскав свою избушку среди десятка других, стучу в дверь. Мои соседи - троеитальянцев. В избушке на четверых тесновато: все по-походному, двухэтажные нары.Занимаю свободный лежак. Растираю замерзшие ладони, но не чувствую собственныхпальцев. Неужели отнялись? Один из итальянцев - врач, утешает: ничегострашного, это от высоты, от перегрузки. И дает какую-то мазь, - должна помочь.Гиды зовут нас на ужин. Здешняя система такова: каждый проводник готовит еду вобщей кухне для своего клиента или группы, а потом доставляет еду в большуюизбу-столовую. Качество и количество - в зависимости от стоимости тура. Передомной - плошка с фасолью и чай без сахара. У итальянцев рацион побогаче; ихвалюта сильнее российской. Помните у поэта: "Нет, весь я не умру, душа взаветной лире мой прах переживет"? Это было написано до введения евро, анемецкая марка еще сильнее, и сидящая напротив группа из Германии гуляет.На столе пустые бутылки и банки из-под "будвайзера", "хейнеккена" и прочих"гиннессов". Мой сосед - врач-итальянец - вполголоса говорит: тедеско! Что ввольном переводе значит "фрицы!". Пить на такой высоте, да еще передвосхождением! Одна из немок просит "еще один кофе" и затягивается сигаретой. Онаявно "выпала из реальности" и считает, что здесь берлинское кафе наУнтер-дер-Линден.

Ночью не спится из-за неотступной головной боли. Это из-за перепада высоты, -ведь мы с Клеменсом за день рванули с 1800 метров на 3700. Бывалыеальпинисты-профессионалы могут улыбнуться, прочитав эти строки, но мы-то -существа равнинные, к Гималаям непривычные...

Клеменс постучался в избушку на рассвете. Завтракаем рано, пока остальная братияне спеша вылезает из своих спальников. У одного из домиков суматоха: кому-то избелых стало нехорошо - сильный приступ горной болезни. Негры деловито выносятклиента и укладывают его на каталку с длинными ручками. Клеменс объясняет, чтозаболевшего быстро эвакуируют вниз, в приют Маранго, и там он будет ожидатьвозвращения группы. Подхожу к каталке-носилкам. Вижу бледное лицо немецкойтуристки, той самой, что вчера вечером, после обильных возлияний спрашивала кофеи дымила сигаретой...

А мы продолжаем альпийский марафон. Клеменс ставит задачу: к полудню дойти доприюта Кибо Пит (4700 м) и, оставив там лишние вещи, ринуться на штурм - кснежной вершине. На всякий случай глотаю аэрон - это средство и "от высоты", иот морской качки. Идти гораздо труднее, чем вчера. И склон все круче, и климатвсе жестче. На обочине заботливая рука соорудила деревянный столик; здесь можнопередохнуть и перекусить, если есть что. Но мы идем в "облегченном варианте", ився надежда на обед в Кибо. Так что за столиком только отдыхаем, любуясь такойблизкой вершиной. На столе, по обычаю, туристские "граффити". Здесь отметилисьгруппы из разных стран. Одна из надписей вырезана перочинным ножом по-русски:"ЦСКА. Алма-Ата". Значит, и здесь ступала нога советского человека. Но было этодавно, наверное, в период "полураспада" СССР.

Мимо нас пробегают шесть негров. На носилках - "груз-100" (слава Богу, что не"200"). Горняшка прихватила очередную жертву. У носильщиков на лицах эмоций нет.Для них - это обычная работа: перемещать тела вниз по тропе. Если она неровнаяи каменистая, то они берутся за ручки-держалки носилок. А если тропа ровная иширокая, носилки ставят на колесики, и теперь это каталка. И редко, редко -катафалк...

Наш темп по-прежнему высок, и мы оставляем позади приют Мавензи, где положеноостанавливаться на ночь. Клеменс, хотя и молод, но опытен. Он верно оценил моисилы, и к полудню мы действительно подходим к Кибо. Так, значит сейчаспообедаем, и на штурм Килиманджаро! Но на лице проводника удивление: какой обед?Мы же внеплановые! Нас никто не ждал, будет только общий ужин после возвращенияс вершины...

То есть как это ужин? Карабкаться вверх на голодный желудок? Клеменс в своемуме? Ведь если в бак не залить бензин, машина не тронется с места. Может быть,есть что-нибудь на кухне из продуктов и перекусить всухомятку?

Бой невозмутим: кладовка на замке, дежурный по приюту ушел вниз, будет вечером.А если очень хочется есть, то можно поделиться из личных запасов. И порывшись вбаульчике, Клеменс протягивает мне печеньице и мятную конфетку - "от фирмы".Негодовать бесполезно: время работает против нас, да и негоже пережигать нервныеклетки - они нам еще понадобятся там, наверху.

К счастью, открыт один из бараков. Бросаем вещи на нары и налегке, в который ужераз, выходим на маршрут. На этот раз - в "психическую атаку", будем брать горуна испуг. Если сами раньше не сломаемся. Клеменс прихватывает стоящий в углуальпеншток. Подобную палку мне пытался всучить напрокат хозяин "Соломона", но ягордо отказался. Ведь лет десять назад забрался на вершину Эльбруса без посоха,а высота у Эльбруса и Килиманджаро почти одинаковая.

Первые сто метров вверх по крутой тропе дают понять: все, что было "до", - лишьцветочки. Участилось сердцебиение, через каждые пять минут нестерпимо хочетсяприсесть на камень и перевести дух. Но тут же наваливается сон - организм-то"не спатый"!. Из забытья выводит только голос Клеменса. Он отвечает за нашграфик - из него нельзя выбиваться. К горлу подступает тошнота. Это и отвысоты, и с голодухи. В памяти всплывает дурацкий детский стишок: "Ну почемуменя все время рвет? Может быть, не класть два пальца в рот?"

Постоянно идет борьба с собственным организмом. Еще итальянский подвижникФранциск Ассизский (ХIII век) называл свое тело "брат-осел". А чем оселотличается от лошади? Если на длинноухого взвалить непосильный груз, то он нетронется с места, как его не лупи палкой. А лошадь будет тащиться, пока не падетзамертво. Так кто из них умнее?

А что если вернуться в приют, выспаться, а с утра, со свежими силами, взятьвысоту? Ведь люди нормальные живут в Кибо целых два дня перед восхождением. Ивообще, "не гонялся бы ты, поп, за дешевизною!" - говорю я себе с укором. Нослишком высоки ставки: ночевка добавит два "штрафных" дня, а для тощего карманаэто - непосильное бремя. Тогда прощай, Нгоро-Нгоро! И, стиснув зубы, упрямокарабкаюсь вверх. Клеменс предлагает свой альпеншток. Это как нельзя кстати,крутизна здесь непомерная, не то, что плавный подъем на Эльбрус.

Добавились еще две напасти: смеркается и начинает падать мокрый снег. Вот гдепригодилась "балаклава"! Натягиваю ее на голову, как омоновец передспецоперацией. Опять не чувствую собственных пальцев; хорошо хоть, что все впорядке с ногами. Клеменс старается не вмешиваться в процесс, но все же легонькоподталкивает в спину: мы выбиваемся из графика. Наступает "момент истины", инадо использовать все внутренние ресурсы. А они на исходе.

В полутьме трудно различить путь, и Клеменс идет впереди, а я тащусь за ним.Чувствую, что шагать стало легче, - мы вышли на площадку. Бой показывает рукойкуда-то во мрак и кричит: "Ухуру!" Итак, мы у цели. Вот она, желанная вершина, сточностью до метра - 5896. Желанная, но невидимая. Клеменс машет рукой:поворачиваем обратно. Но я упорствую. А вдруг это его хитрость, и мы просто наочередной площадке перед вершиной? Решаю проверить чистоту эксперимента и бредувперед еще несколько десятков метров. И вправду - ровно. Под ногами настоящийснег, а не какая-нибудь слякоть.

Обстановка будничная, даже слишком. И я, чтобы настроиться на торжественный лад,вспоминаю последнее видение умирающего писателя из рассказа Хэмингуэя: "Там,впереди, он увидел заслоняющую все перед глазами, заслоняющую весь мир,громадную, уходящую ввысь, немыслимо белую под солнцем, квадратную вершинуКилиманджаро. И тогда он понял, что это и есть то место, куда он держит путь"...На грешную землю меня возвращает Клеменс. Он подходит и с прежней беспечностьюспрашивает: есть ли у меня фонарик? То есть как это у меня? Кто из нас гид иинструктор? Это у тебя должен быть фонарик! Но спорить бесполезно, и мы начинаемскатываться вниз, рискуя собственной шеей. Что нас спасло от возможной гибели?Правильно, луна, вовремя взошедшая и осветившая наш путь во мраке. И мыотделались еще легко - ушибами и синяками. А вообще-то Килиманджаро дорогоберет за беспечность. Именно там потерпел катастрофу самолетик, на котором нераз упоминавшийся Хемингуэй совершал облет знаменитой вершины.

Надо ли говорить о том, что в приюте нам достались жалкие объедки? Еще древниепредупреждали: "Опоздавшим - кости". Падаю на нары и проваливаюсь в забытье.Утром завтракаем на скорую руку и - в обратный путь. К вечеру надо выскочить из"долларовой зоны", за пределы национального парка. По дороге иногда обгоняем"скорую помощь" с "санитарами"-носильщиками: еще кто-то не выдержал и сошел сдистанции - просто конвейер! В душе - невольная гордыня: мы выдержали.Навстречу медленно движется группа австрийских туристов. Они идут налегке:поклажа - на плечах носильщиков, которые, опередив белых, уже доставили ее кприюту. В руках у господ-альпинистов лыжные палки. Они делают все по науке: подконтролем каждый вдох-выдох, идет процесс акклиматизации. Как говорится, "дышатпо Бутейко, умирают по Павлову". Спрашиваем на ходу: "На сколько дней рассчитанваш тур?" - "На семь, а ваш?" - "На три". Не верят, смеются...

Ворота заповедника еще не перекрыты, и мы врываемся в офис, - закрыть путевойлист. Дежурный не скрывает удивления: не ждал, не ждал! Он идет к шкафу,вытягивает из пачки большой лист-сертификат. Это диплом, который вручаютпобывавшим на вершине. Текст уже напечатан; остается начертать мое имя ипоставить подписи "зава" и гида.

Вручаю Клеменсу чаевые, и он идет отсыпаться к родственникам, а я - к"Соломону". Утром, на перекладных, отбываю в Арушу. В сравнении с Моши этотгородок - многолюдный. Но туристы обычно "водятся" на нескольких пятачках, гдеих и отлавливают посредники. На пути к гостинице "Килиманджаро" меня сноваперехватывает вездесущий Гладстон: "Сэр! Так как насчет Нгоро-Нгоро?"

Автор: Архимандрит Августин (Никитин)

Источник: Эхо планеты

Обсуждение:

Еще никто не высказал своего мнения, Ваш комментарий будет первым.

Имя*
E-Mail
Уведомлять о новых комментариях
Не показывать E-mail другим пользователям
Ваш комментарий*
 

Смотрите также: Туры в Танзанию | Виза в Танзанию | Авиабилеты в Танзанию |

Добавить страницу в Избранное!

Постоянный адрес документа: http://www.totzyv.ru/Tanzania/articles/Tanzania_2495.html

Быстрая навигация: Австрия, Болгария, Великобритания, Вьетнам, Германия, Греция, Доминикана, Египет, Индия, Испания, Италия, Кипр, Мальдивы, Норвегия, ОАЭ, Португалия, Таиланд, Турция, Финляндия, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия, Швеция

Египет, ОАЭ, Тунис Туры в Турцию. Отзывы туристов об отелях Турции.
Турция